Прошли годы, и из всего обилия размеров выжил только ВИ (ныне тип 120 и 220), на который прекрасно помещаются все сохранившиеся и стандартизированные форматы: 4,5x6, бхб, 6x9 см. Что-то подобное должно произойти скоро и в цифровой фотографии, а до той поры потребитель разрывается между двумя десятками флэш-карт и их модификаций и таким же обилием внешних носителей - от дискет уже умершего размера до автономных винчестеров - жёстких дисков, подчас не более крупных, чем флэшки. Исчезающий или исчезнувший тип памяти убивает, конечно, и устройства, его использующие. Но если плёночная камера нестандартного ныне размера представляет хотя бы коллекционно-антикварный интерес, а снятые ею негативы и сейчас без труда могут быть отпечатаны любым профессиональным увеличителем, с цифрокамерами всё намного сложнее. «Прочитать» дискету старого образца (5 дюймов) ныне не легче, чем проиграть граммофонную пластинку шаляпинских времён или валик эдисоновского фонографа, а первые типы флэш-карт на глазах теряют практические позиции, собираясь превратиться через несколько лет в таинственные нечитаемые хранилища неизвлекаемой информации. И никакие карт-ридеры здесь, скорее всего, не помогут. Совсем недавно (к 60-летию Победы) я так и не сумел «открыть» дискету с уникальным портретом родственника-ветерана, и она лежит передо мною, как некая шкатулка виртуального мира, ключ от которой потерян навсегда. Казалось бы, вот она, картинка здесь, рядом, прямо в руках, но что происходит за тонкой пластмассовой стенкой с цифровым изображением, остаётся только сожалеть и гадать. Будто бы ушла эта картинка в виртуальную преисподнюю, повторив путь её материального и реально умершего прототипа. Спасать в старых запасниках всё, что ещё способно «открываться», обновлять, омолаживать и переводить в формы, пригодные для прямого чувственного восприятия - это даже не пожелание, а настойчивая необходимость сохранения «зрительных рукописей», которые если и не горят, то способны исчезнуть не менее безвозвратно.

Существует, пожалуй, ещё одна уже упомянутая причина пропажи цифрографии, связанная с самим фотографом. Эта причина - скоропалительное, массовое, бездумное и неоправданное намеренное уничтожение сделанных снимков, уничтожение сразу после съёмки или позже - при просмотре нашлёпанного за день или за неделю. Отправить в небытие сделанный снимок в полном смысле ничего не стоит: нажал одну кнопку, взглянул на экран, как бы не понравилось, нажал другую кнопку. Дела секунд на пять, не более, а уж ответственность, как у Тараса Бульбы: «Я тебя породил, я тебя и убью!». Лёгкость создания, как и доступность стирания, ниже всяких пределов понижает уровень требовательности и взыскательности в момент съёмки, лишает фотографа стимулов к неспешной работе, к творческому росту и овладению художественным мастерством. Но в данном контексте не это главное. Главное - то, что в спешке, не разглядев и не проанализировав полученное, вы можете уничтожить информацию, ценность (а иногда и уникальность) которой способна выявиться лишь через какое-то время, достаточное для появления других критериев отбора, исторических, например. Снимки Юрия Гагарина сейчас бесценны, даже когда их композиция не идеальна, освещение не выдерживает критики, а сам герой ухитрился прищурить один глаз.

История пишется объективом, но сама она становится историей не сразу, и погубленная во чреве цифрокамеры уподобляется неродившемуся ребёнку, мать которого сходила на аборт. А о снимках Гагарина (плёночных, конечно) я упомянул не случайно. Мой добрый приятель, имевший отношение к космонавтике, в приступе высокой творческой самокритики повыбрасывал множество показавшихся неудачными репортажных снимков зари советской космической эры, а позднее рвал на себе остатки волос, приглашённый участвовать в нескольких престижных выставках и целевых альбомах, заполнить которые было уже наполовину нечем. Для вас такую роль могут играть снимки детей и внуков, и хотя здесь критерий уникальности более локален, смысл ценности не отличается от воистину исторического. Так что, отформовывая свои флэшки, вспомните не только художественно-, но и историческую и биографическую миссию фотографии, выполняемую отнюдь не за счёт работы одних профессионалов. «Семь раз отмерь (желательно до нажатия на спусковую кнопку, один - отрежь» - полезный критерий для цифрофотографов любой квалификации.